Белые скалы Дувра выглядят так, словно кто-то провёл гигантскую светлую линию между зелёными холмами Кента и серо-голубыми водами Ла-Манша. Их отвесные стены поднимаются над морем почти на сто метров, а в солнечную погоду становятся настолько яркими, что заметны издалека. Для путешественников, прибывающих в Англию морем, этот пейзаж веками служил первым знаком приближения к британскому берегу. Но за знаменитой белизной скрывается удивительная геологическая история, начавшаяся задолго до появления человека.
Около 70 миллионов лет назад на месте современного Дувра находилось море. Климат был значительно теплее нынешнего, а в воде обитали бесчисленные микроскопические организмы. Среди них были одноклеточные водоросли, покрытые мельчайшими известковыми пластинками. После гибели организмов эти пластинки опускались на морское дно, постепенно образуя толстые слои белого ила.
Накопление происходило чрезвычайно медленно. Тысячелетие за тысячелетием осадочные отложения уплотнялись, превращаясь в мягкий известняк, который мы называем мелом. Поэтому белые скалы Дувра состоят не из обычного песка или светлого гранита, а преимущественно из остатков древней морской жизни. Если рассмотреть образец мела под электронным микроскопом, в нём можно обнаружить известковые структуры организмов, существовавших десятки миллионов лет назад.
Позднее движения земной коры подняли эти отложения, а изменение уровня моря и разрушение пород сформировали современный берег. Геологические слои Кента продолжаются под проливом и обнаруживаются на французской стороне, где находятся белые меловые утёсы побережья Па-де-Кале. Ла-Манш разделил территории, которые когда-то составляли единую геологическую систему.
В толще дуврских скал хорошо заметны тёмные горизонтальные полосы. Это кремень, твёрдая кремнистая порода, формировавшаяся внутри меловых отложений. Кремнёвые включения гораздо устойчивее к разрушению, чем окружающий мел. В некоторых местах они выступают из поверхности, создавая характерный рисунок из светлых и тёмных линий.
Возникает любопытный вопрос: почему скалы остаются такими белыми, хотя постоянно подвергаются воздействию дождей, ветра и морской соли? Парадокс заключается в том, что их знаменитая белизна сохраняется благодаря разрушению.
Мел сравнительно мягок. Волны подмывают основание утёсов, вода проникает в трещины, а перепады температуры и естественное выветривание ослабляют породу. Время от времени от скал откалываются крупные массы камня. На месте обрушения открывается свежая поверхность, ещё не успевшая потемнеть или покрыться растительностью.
Если бы процесс разрушения полностью прекратился, скалы постепенно потеряли бы свой привычный вид. На защищённых участках меловые поверхности зарастают водорослями, травами и кустарниками. Таким образом, ослепительно белый берег существует благодаря непрерывному природному обновлению.
Это же обстоятельство делает прогулки возле края утёсов потенциально опасными. Обрушения невозможно надёжно предсказать по внешнему виду поверхности. Иногда большие участки породы отделяются без заметных предварительных признаков. Поэтому вдоль побережья важно придерживаться официальных троп и не приближаться к неограждённым краям ради фотографии. На пляжах непосредственно под скалами также необходимо учитывать опасность камнепадов.
Верхняя часть побережья представляет собой совершенно иной мир. Вместо отвесных белых стен здесь тянутся травянистые холмы с низкой растительностью. На первый взгляд они могут показаться обычными английскими лугами, но на самом деле это редкая экосистема меловых пастбищ.
Тонкий слой почвы над известняком беден питательными веществами. Для интенсивного земледелия такие условия неудобны, зато они подходят множеству дикорастущих растений, которые проигрывают конкуренцию высоким травам на более плодородных землях. Весной и летом на склонах появляются орхидеи, тимьян и другие цветы, приспособленные к сухим известковым почвам.
Особое внимание натуралистов привлекают бабочки. Среди обитателей меловых лугов встречается голубянка меловая, известная в Англии как chalkhill blue. Самцы этого вида отличаются нежной серебристо-голубой окраской крыльев. Существование бабочки тесно связано с определёнными растениями и состоянием травянистого покрова, поэтому сохранение открытых лугов имеет большое значение.
Интересно, что для поддержания природного разнообразия здесь используют домашних животных. На отдельных участках Национальный фонд Великобритании организует выпас пони эксмурской породы и крупного рогатого скота. Животные поедают траву и молодые побеги кустарников, препятствуя постепенному зарастанию территории. Благодаря этому низкорослые цветковые растения получают достаточно света, а насекомые сохраняют подходящие условия для жизни.
Такой ландшафт нельзя считать полностью диким. В течение многих столетий он формировался под влиянием выпаса скота, а теперь требует продуманного природоохранного управления. Без вмешательства значительная часть открытых пастбищ со временем превратилась бы в заросли кустарников.
Лучший способ почувствовать масштаб белых скал Дувра заключается в пешей прогулке по прибрежной тропе. Один из наиболее известных участков начинается возле туристического центра White Cliffs of Dover и ведёт на восток в сторону маяка Саут-Форленд. По мере движения открываются новые ракурсы побережья, а за спиной постепенно исчезают портовые сооружения Дувра.
Саут-Форленд представляет собой характерный викторианский маяк, построенный для обеспечения безопасности судоходства у опасных песчаных отмелей Гудвин-Сандс. От туристического центра до маяка приблизительно три километра в одну сторону. Дорога проходит по холмистой местности, поэтому даже сравнительно небольшая дистанция требует времени и удобной обуви.
Погода здесь способна существенно изменить впечатление от прогулки. В ясный день видны французское побережье и многочисленные суда, пересекающие пролив. Во время тумана горизонт исчезает, а море и небо сливаются в единую серую поверхность. Сильный ветер на открытых возвышенностях ощущается значительно резче, чем в самом городе.
Для фотографий лучше выбирать точки, с которых открывается боковой вид на меловые стены. Непосредственно с вершины утёса часто невозможно увидеть всю высоту скалы, зато на поворотах тропы становятся заметны протяжённые белые участки берега. Утренний и вечерний свет придаёт породе различные оттенки, от холодного голубоватого до мягкого золотистого.
Белые скалы давно перестали быть исключительно географической достопримечательностью. Во время Второй мировой войны они приобрели особое эмоциональное значение для британцев, находившихся вдали от родины. Песня Веры Линн «The White Cliffs of Dover», появившаяся в 1942 году, превратила знакомый берег в символ надежды на мир и возвращение домой.
Сегодня этот образ по-прежнему узнаваем, хотя значение Дувра как морских ворот страны изменилось с развитием авиации и тоннеля под Ла-Маншем. Паромы продолжают пересекать пролив, а над портом возвышаются те же меловые стены, которые видели моряки прошлых столетий.
Главное очарование белых скал заключается в сочетании постоянства и перемен. Издалека они кажутся неподвижной каменной границей Англии, существующей вне времени. Но каждый прилив, каждый шторм и каждое обрушение понемногу меняют их очертания. Белоснежный берег Дувра остаётся знаменитым именно потому, что никогда не остаётся совершенно прежним.