На углу Трампингтон-стрит и Бенет-стрит в Кембридже прохожие нередко останавливаются перед необычным золотистым диском. У него нет стрелок, цифр и привычного циферблата. По поверхности пробегают голубые огни, а наверху движется металлическое существо, напоминающее гигантского кузнечика. Оно медленно раскрывает челюсти, моргает и совершает резкие движения, будто пытается проглотить что-то невидимое. Это часы Хронофаг, одна из самых необычных современных достопримечательностей Кембриджа. Их создатель хотел не просто показывать время, а заставить людей задуматься о том, как быстро оно исчезает.
Хронофаг находится на внешней стене библиотеки Тейлора, принадлежащей колледжу Корпус-Кристи. В отличие от большинства известных памятников университетского города, часы появились совсем недавно. Их торжественно открыли 19 сентября 2008 года, а церемонию провёл знаменитый физик Стивен Хокинг. Такое сочетание современного механического искусства и научной репутации Кембриджа оказалось особенно символичным.
Автором проекта стал британский изобретатель Джон Тейлор, выпускник Корпус-Кристи. Он получил известность благодаря многочисленным техническим разработкам, в том числе усовершенствованию биметаллических термостатов, применяемых в электрических чайниках. Однако часовое дело было для Тейлора не просто очередной инженерной задачей. Его интересовала сама природа измерения времени и возможность превратить сложный механизм в выразительное произведение искусства.
В конце 1990-х годов Тейлор вернулся в Кембридж и обнаружил, что студенческая библиотека его бывшего колледжа мало изменилась со времени его учёбы. Он предложил профинансировать создание новой библиотеки в здании бывшего банка. На месте прежнего входа решили установить большие часы, которые должны были стать одновременно техническим экспериментом и публичной художественной работой.
Разработка заняла несколько лет. Над проектом трудились инженеры, часовщики, скульпторы и специалисты по высокоточной обработке металла. Главную механическую часть изготовила инженерная компания Huxley Bertram. Общая стоимость часов составила около миллиона фунтов стерлингов.
Диаметр золотистого диска достигает полутора метров. Его поверхность сделана из нержавеющей стали с золотым покрытием. Вместо гладкого циферблата зритель видит сложную систему расходящихся волн, напоминающих рябь на воде. По замыслу Тейлора, эти линии символизируют расширение Вселенной после Большого взрыва.
Необычная форма потребовала столь же необычной технологии изготовления. Стальную заготовку обрабатывали с использованием точно рассчитанных взрывных воздействий. Это позволило получить сложную рельефную поверхность, которую было бы трудно создать традиционными методами. Уже сама технология напоминает, что перед нами не просто декоративный предмет, а результат серьёзной инженерной работы.
Но главная особенность часов находится над золотым диском. Это Хронофаг, название которого происходит от греческих слов, обозначающих время и поедание. В буквальном смысле он представляет собой пожирателя времени.
Металлическое существо выглядит довольно зловеще. Его вытянутое тело, длинные конечности и огромные челюсти скорее напоминают фантастическое насекомое из научно-фантастического фильма, чем безобидного кузнечика. Однако такая форма имеет не только художественное значение.
Хронофаг является частью настоящего часового механизма. Его движения основаны на принципе так называемого кузнечикового спуска, grasshopper escapement. Это устройство разработал в XVIII веке английский часовщик Джон Гаррисон, один из важнейших изобретателей в истории точного измерения времени.
Гаррисон прославился созданием высокоточных морских часов, которые помогли решить проблему определения географической долготы во время океанских путешествий. До появления надёжных хронометров моряки могли сравнительно легко определять широту по небесным светилам, но вычисление долготы оставалось значительно более трудной задачей.
Часы Гаррисона позволили сохранять точное время исходного пункта даже во время длительного плавания. Сравнивая его с местным астрономическим временем, мореплаватели получили возможность определять долготу значительно точнее. Это стало одним из ключевых достижений навигационной техники XVIII века.
Кузнечиковый спуск был одной из разработок Гаррисона. Он обеспечивал передачу энергии часовому механизму с небольшими потерями на трение. Джон Тейлор решил превратить эту обычно скрытую техническую деталь в главный визуальный элемент своего произведения.
В Хронофаге спусковой механизм вынесен наружу и увеличен до гигантских размеров. Конечности металлического насекомого взаимодействуют с зубьями большого колеса. Поэтому движения существа действительно связаны с работой часов, а не являются отдельной декоративной анимацией.
Наблюдать за этим механизмом особенно интересно в течение нескольких минут. Существо постепенно раскрывает пасть, а в конце каждой минуты резко захлопывает челюсти. Так возникает впечатление, будто ещё одна минута исчезла навсегда.
Тейлор сознательно отказался от традиционных стрелок. Время показывают три концентрических кольца с узкими прорезями, за которыми расположены голубые светодиоды. Всего в конструкции используется 2736 светодиодов. Они подсвечивают нужные участки колец, позволяя определить часы, минуты и секунды.
С первого взгляда кажется, что свет движется по поверхности циферблата подобно электронному табло. Однако впечатление создаётся благодаря взаимодействию подсветки и механически перемещающихся деталей. Часы соединяют старинные принципы часового дела с современными технологиями.
При этом Хронофаг намеренно ведёт себя не совсем так, как ожидает зритель. Иногда его движение замедляется, иногда ускоряется, а временами кажется, будто механизм ненадолго остановился или повернул назад.
Это не обычная неисправность и не недостаток точности. Тейлор предусмотрел специальные отклонения, чтобы напомнить о субъективном восприятии времени. Когда человек занят интересным делом, часы словно идут быстрее. Во время скучного ожидания каждая минута кажется необыкновенно длинной.
Механизм способен компенсировать подобные изменения хода и возвращаться к точным показаниям. В конструкции предусмотрены десятки вариантов необычного поведения, а для некоторых календарных дат существуют специальные последовательности движений.
Даже звуковое оформление часов напоминает о мрачной стороне их замысла. Вместо привычного колокольного боя на исходе часа можно услышать звук цепей и удар, напоминающий стук по деревянному гробу. Это символическое напоминание о конечности человеческой жизни.
Такой образ резко отличается от традиционных университетских часов, которые обычно воспринимаются как символ порядка и точности. Хронофаг не стремится успокаивать человека регулярным тиканьем. Напротив, он делает течение времени немного тревожным, почти осязаемым.
В этом отношении произведение продолжает давнюю европейскую художественную традицию. На старинных картинах и часах нередко встречались черепа, песочные часы, увядающие цветы и другие символы бренности существования. Подобные мотивы объединяют латинским выражением memento mori, то есть напоминанием о смерти.
Однако Тейлор представил древнюю идею совершенно новым способом. Вместо неподвижного символа он создал действующий механизм, в котором время буквально исчезает в пасти металлического существа.
Для осмотра Хронофага не требуется входить на территорию колледжа. Часы расположены непосредственно на улице, за защитным стеклом, и хорошо видны прохожим. Особенно эффектно они выглядят в сумерках, когда голубая подсветка становится заметнее на фоне золотистой поверхности.
Лучше не ограничиваться быстрым взглядом или фотографией. Чтобы понять замысел автора, стоит понаблюдать за часами хотя бы несколько минут. Постепенно становятся заметны движения лапок, изменение положения челюстей и необычный ритм световых сигналов.
Хронофаг интересен ещё и как пример того, каким образом исторический университетский город принимает современное искусство. Кембридж часто представляют пространством древних библиотек, средневековых дворов и многовековых академических традиций. Но часы Джона Тейлора показывают, что здесь продолжают появляться новые идеи, способные менять привычное восприятие окружающего мира.
В небольшом пространстве на углу двух улиц соединились механика XVIII века, инженерные технологии XXI столетия, представления современной космологии и старинная философская тема быстротечности жизни.
Хронофаг не даёт ответа на вопрос, что такое время. Он делает нечто другое: заставляет человека хотя бы ненадолго перестать спешить и посмотреть, как очередная минута исчезает безвозвратно. Для города, в котором столетиями изучают законы природы, трудно представить более подходящий современный символ.