На берегу реки Эйвон, вдали от парадных площадей Бата, скрывается необычный архитектурный ансамбль. Небольшой каменный дом окружён полукругом старинных раздевалок, перед которыми расположены открытые бассейны. Здесь нет монументальных колоннад и роскошных залов, характерных для знаменитого английского курорта. Но именно это место позволяет познакомиться с другой стороной его истории: повседневным отдыхом, развитием плавания и общественными представлениями о здоровье.
Кливлендские бассейны, Cleveland Pools, считаются старейшим сохранившимся общественным комплексом для плавания под открытым небом в Великобритании. Их построили в 1815 году, когда Бат уже был известен своими минеральными источниками и георгианской архитектурой. Однако предназначались они не для лечения горячей водой, а для совершенно другого занятия: плавания в прохладной речной воде.
В начале XIX века отношение британского общества к купанию постепенно менялось. Врачи и сторонники физического воспитания обсуждали пользу водных процедур, а плавание начинало восприниматься не только как развлечение, но и как полезный практический навык.
При этом купание в открытых реках вызывало споры. Одни считали его естественным и здоровым занятием, другие обращали внимание на нарушение общественных приличий, особенно когда мужчины плавали без одежды в местах, доступных посторонним взглядам.
В Бате противоречие приобрело вполне конкретную юридическую форму. В 1801 году был принят Bathwick Water Act, ограничивший купание без одежды в определённой части реки Эйвон. Для любителей плавания возникла необходимость найти более уединённое место, где можно было бы заниматься привычным делом, не вызывая недовольства окружающих.
Решением стало строительство специального купального комплекса на восточной окраине города, в районе Батвик. Земля принадлежала герцогу Кливленду, имя которого впоследствии закрепилось за бассейнами.
Средства собирали по подписке. Состоятельные горожане вносили деньги на создание места для купания, а будущие посетители получали возможность пользоваться специально оборудованным пространством.
В июле 1815 года местная газета Bath Chronicle опубликовала объявление с предложением поддержать строительство бассейна для тех, кто умел плавать, и тех, кто только собирался научиться. Этот документ показывает, что комплекс задумывался не просто как развлечение для опытных пловцов. Он должен был сделать занятия в воде удобнее и доступнее для заинтересованной публики.
Первоначально бассейн наполнялся водой из Эйвона. Его расположили рядом с рекой, используя преимущества естественного рельефа. Вокруг оборудовали помещения для переодевания, а саму территорию отделили от окружающего пространства.
Особенно интересна архитектура комплекса. Центральный двухэтажный дом, предназначавшийся для смотрителя, с обеих сторон обрамляют небольшие кабины-раздевалки. Вместе они образуют плавную дугу, напоминающую уменьшенную версию знаменитых георгианских полумесяцев Бата.
Автор проекта окончательно не установлен. Среди возможных создателей называют местного архитектора Джона Пинча Старшего, который участвовал в жизни города и был связан со строительством домов поблизости. Однако документальных оснований для безусловного приписывания ему всего ансамбля недостаточно.
Необычная композиция позволяет понять эстетические представления эпохи. Даже утилитарное сооружение, предназначенное для переодевания пловцов, должно было соответствовать архитектурному характеру Бата. Вместо обычных деревянных кабин здесь появился аккуратный каменный ансамбль, который выглядел как маленький загородный павильон.
Доступ к бассейнам поначалу был тесно связан с мужской культурой плавания. Женщинам требовались отдельные условия, соответствовавшие представлениям общества о приличиях.
В 1827 году комплекс приобрёл преподобный доктор Рейс Годфри. Он обновил сооружения и устроил отдельный бассейн для женщин, известный как Ladies' Pool. Среди его особенностей упоминался необычный душ, работавший за счёт постоянного движения воды.
Появление отдельного женского пространства отражало постепенное расширение купальной культуры. Плавание всё ещё регулировалось строгими социальными правилами, но возможность пользоваться специально оборудованными бассейнами становилась доступной более широкому кругу людей.
В середине XIX века комплекс продолжил развиваться. Между 1852 и 1861 годами построили дополнительный бассейн, расположенный восточнее первоначального. Менялись помещения, оборудование и организация посещения.
С Кливлендскими бассейнами связана и одна из самых колоритных фигур викторианского Бата, инструктор по плаванию Уильям Эванс, известный как капитан Эванс.
В 1860-х годах он руководил бассейнами, обучал посетителей плаванию и прославился необычными выступлениями. По сохранившимся описаниям, Эванс демонстрировал эффектные прыжки в воду с большой высоты. Во время одного из любимых трюков он использовал высокий головной убор, ставший частью его сценического образа.
Подобные выступления были характерны для викторианской культуры развлечений. Физическая ловкость, смелость и необычные навыки привлекали зрителей, а инструктор по плаванию мог одновременно выступать как преподаватель и шоумен.
При бассейнах продавали прохладительные напитки и сладости. Посещение постепенно превращалось в полноценное летнее развлечение, куда приходили не только ради физической нагрузки, но и ради общения.
С развитием городского спорта роль бассейнов продолжала меняться. Плавание становилось более организованным занятием, возникали клубы и соревнования, совершенствовались методы обучения.
В XX веке Кливлендские бассейны пользовались популярностью среди жителей Бата. Особенно оживлёнными они были в тёплые летние дни, когда семьи и компании друзей приходили сюда проводить свободное время. Сохранившиеся фотографии середины столетия показывают совсем не тот торжественный Бат, который знаком по туристическим открыткам. На них видны обычные горожане, отдыхающие у воды.
Однако постепенно исторический комплекс начал уступать современным спортивным сооружениям. Старые бассейны требовали постоянного ремонта, а условия их эксплуатации становились всё сложнее.
В 1984 году плавание здесь прекратилось. Значительную роль сыграла конкуренция со стороны современных крытых бассейнов, где можно было заниматься круглый год независимо от погоды.
После закрытия комплекс пережил необычный период. Его некоторое время использовали для выращивания форели. Но подобное применение не могло обеспечить сохранность старинной архитектуры, и здания постепенно приходили в упадок.
К началу XXI века ситуация стала критической. Каменные стены разрушались, помещения оставались заброшенными, а исторический ансамбль оказался под угрозой утраты.
В 2003 году местные власти выставили территорию на продажу. Возникли опасения, что уникальный комплекс может исчезнуть или потерять первоначальный характер в результате коммерческой застройки.
Спасением бассейнов занялись местные жители. В 2004 году была создана благотворительная организация Cleveland Pools Trust, инициаторами которой стали Энн Данлоп, Дженис Драйсбах и Роджер Хоутон.
Они поставили перед собой непростую задачу: не просто отремонтировать историческое сооружение, а вернуть ему первоначальное общественное назначение.
Постепенно кампания получила поддержку добровольцев, специалистов по архитектурному наследию и благотворительных организаций. В 2006 году охранный статус комплекса повысили до Grade II*, категории, присваиваемой особо значимым историческим зданиям Великобритании.
Реставрация оказалась гораздо сложнее обычного ремонта бассейна. Требовалось укрепить старинную кладку, восстановить раздевалки, организовать современные инженерные системы и решить вопросы безопасности.
При этом главной задачей оставалось сохранение георгианского характера сооружений. Новые элементы необходимо было вписать в историческую архитектуру так, чтобы они не уничтожили её своеобразие.
Финансирование обеспечили гранты, благотворительные пожертвования и общественная поддержка. Значительный вклад внёс Национальный фонд лотерейного наследия Великобритании.
В ходе проекта удалось восстановить бассейны и исторические помещения. Для подогрева воды разработали систему с использованием теплового насоса, получающего тепло из реки Эйвон. Таким образом, старое сооружение получило современное техническое оснащение, не утратив своей исторической функции.
10 сентября 2023 года Кливлендские бассейны вновь приняли пловцов. После почти сорокалетнего перерыва люди вернулись в воду на том же месте, где их предшественники купались ещё в начале XIX века.
Но дальнейшая история оказалась непростой. Вскоре после открытия комплекс пострадал от сильного наводнения. Повреждения потребовали дополнительных исследований и работ, а эксплуатация бассейнов вновь была приостановлена.
К 2026 году восстановление устойчивой работы оставалось нерешённой задачей. Ситуацию осложнили финансовые и организационные трудности, включая прекращение деятельности компании, управлявшей бассейнами. Поэтому не следует рассчитывать на возможность плавания без предварительной проверки официальной информации.
Тем не менее историческая ценность Кливлендских бассейнов не зависит от того, открыты ли они для посетителей в конкретный день.
Это редкий памятник, позволяющий проследить изменение отношения британцев к телу, здоровью и общественному отдыху. В начале XIX века здесь искали уединённое пространство для купания. Позднее появились женские бассейны, инструкторы по плаванию и спортивные традиции. В XX веке комплекс стал частью семейного досуга, а в XXI столетии превратился в объект общественной борьбы за сохранение наследия.
Особенно выразительно его положение рядом с рекой. Весь Бат обязан своей историей воде, но Кливлендские бассейны рассказывают не о римских ритуалах и не о лечении на термальном курорте. Их история посвящена удовольствию просто плавать.
В этом и заключается главное своеобразие места. Пока состоятельные посетители георгианского Бата обсуждали лечебные свойства горячих источников и соблюдали сложные правила светского поведения, другие горожане приходили на берег Эйвона ради движения, прохлады и свободы.
Небольшой каменный полумесяц с раздевалками сохранил память об этой менее парадной, но не менее важной стороне городской жизни. И его история напоминает, что культурное наследие складывается не только из дворцов, церквей и музеев, но и из мест, где поколения людей занимались самыми обыкновенными человеческими делами.