Примерно в шестидесяти километрах к югу от центра Сайгона начинается пейзаж, который трудно связать с огромным мегаполисом. Вместо многоэтажных домов и переполненных перекрёстков здесь тянутся узкие реки, илистые берега и густые заросли деревьев, чьи корни выступают из воды. Во время прилива кажется, что лес растёт прямо из реки. Во время отлива обнажается целый лабиринт корней, удерживающих мягкую прибрежную почву.
Это Канзё, обширная территория мангровых лесов, болот и речных протоков на южной окраине Хошимина. Её часто называют зелёными лёгкими города. Однако история этого места необычна: значительная часть сегодняшнего леса выросла благодаря многолетним восстановительным работам после почти полного уничтожения прежней растительности во время Вьетнамской войны.
Чтобы понять Канзё, сначала нужно разобраться, что представляет собой мангровый лес.
Обычные деревья не могут долго жить в солёной воде и на почвах, лишённых кислорода. Мангровые растения приспособились к этим условиям. Одни виды выводят избыток соли через листья, другие ограничивают её поступление через корни. Некоторые образуют специальные воздушные корни, позволяющие получать кислород даже тогда, когда почва затоплена.
Особенно выразительно выглядят ризофоры. Их мощные ходульные корни расходятся в стороны от ствола, образуя естественные опоры. Во время прилива вода окружает деревья, а при отливе открывает сложную систему корней и илистых проходов.
Такая архитектура растений имеет огромное экологическое значение. Корни задерживают речные наносы, помогают укреплять берега и уменьшают воздействие волн. Между ними находят укрытие молодые рыбы, крабы, креветки и другие водные животные. Для множества организмов мангровый лес служит одновременно убежищем, кормовой территорией и местом размножения.
Канзё расположен в обширной эстуарной системе, где встречаются воды рек Сайгон и Донгнай и приливное влияние моря. Здесь нет привычной границы между сушей и водой. Солёность меняется в зависимости от сезона, дождей и приливов, а отдельные участки постоянно покрываются водой.
До войны эти территории занимали десятки тысяч гектаров мангровых зарослей. Лес обеспечивал среду обитания для птиц и водных животных, поддерживал местное рыболовство и защищал берега от размывания.
В 1960-х годах Канзё оказался в зоне ожесточённого военного противостояния. Густые заросли и сложная сеть водных путей использовались силами вьетнамского сопротивления. Чтобы лишить их естественного укрытия, американские войска применяли химические дефолианты, уничтожавшие растительность. Дополнительный ущерб наносили бомбардировки и боевые действия.
К началу 1970-х годов прежний мангровый лес был практически уничтожен. На месте густых зарослей остались обширные участки открытого ила, деградировавшие почвы и водные протоки, лишившиеся растительной защиты.
Последствия оказались значительно шире исчезновения деревьев. Сократились места обитания животных, усилилась эрозия, нарушились условия воспроизводства рыбы и других водных организмов. Восстановить такую экосистему было намного сложнее, чем просто высадить новые саженцы.
В 1978 году власти Хошимина начали масштабную программу восстановления лесов Канзё. В работах участвовали лесоводы, местные жители и молодёжные добровольческие отряды. Саженцы приходилось доставлять в труднодоступные места по воде, а затем высаживать в вязкую почву, учитывая приливы, солёность и особенности каждого участка.
Одним из основных растений для восстановления стала ризофора Rhizophora apiculata. Её корневая система хорошо приспособлена к затопляемым берегам, а заросли создают условия для постепенного возвращения других организмов.
Работы продолжались десятилетиями. Часть посадок не приживалась, на некоторых территориях приходилось менять методы восстановления. Но постепенно на месте открытых заболоченных пространств снова сформировался обширный лесной покров.
В 2000 году ЮНЕСКО включила Канзё во Всемирную сеть биосферных резерватов. Он стал первым биосферным резерватом Вьетнама. Общая площадь территории составляет около 75 тысяч гектаров, хотя не вся она покрыта деревьями: в её состав входят также водные пространства, болота, населённые пункты и хозяйственные земли.
Статус биосферного резервата не означает, что весь район превратился в закрытый природный парк. Концепция ЮНЕСКО предполагает сочетание охраны наиболее ценных экосистем с научными исследованиями, экологическим просвещением и устойчивой хозяйственной деятельностью. Поэтому территория разделяется на зоны с разными режимами использования.
Сегодня Канзё служит местом обитания многочисленных видов рыб, ракообразных, птиц и пресмыкающихся. В лесах встречаются макаки, а в отдельных охраняемых и туристических комплексах можно увидеть крокодилов. Однако животные здесь не существуют ради посетителей, и встреча с дикими обитателями никогда не гарантирована.
Один из наиболее известных районов для знакомства с мангровой природой, Вамсат. Здесь организуют прогулки по природным тропам и водным протокам, а некоторые маршруты позволяют рассмотреть лес с наблюдательных площадок.
Особенно интересно наблюдать за мангровыми зарослями с лодки. С воды становится понятным, насколько необычно устроена эта экосистема. Берега не образуют чёткой линии: деревья растут прямо в приливной зоне, их корни переплетаются, а узкие протоки исчезают среди зелени.
Птицы используют разные участки леса в зависимости от сезона и уровня воды. Встречаются цапли, зимородки и другие виды, связанные с водно-болотными угодьями. Для наблюдения за ними лучше выбирать спокойные часы и избегать шумного поведения.
Канзё привлекает не только природой. Здесь сохранилась история рыбацких поселений, жизнь которых связана с приливами, ловлей рыбы, разведением моллюсков и выращиванием морепродуктов. В отличие от центрального Сайгона, повседневный распорядок этих мест во многом определяется водой.
На побережье находятся небольшие рынки морепродуктов, где продают крабов, креветок, рыбу и моллюсков. Посещение таких мест помогает увидеть, как природные условия влияют на местную кухню и хозяйство. Однако промысел и аквакультура одновременно создают нагрузку на прибрежные экосистемы, поэтому развитие района требует постоянного поиска равновесия между экономическими интересами и охраной природы.
Для путешественников Канзё представляет собой интересную однодневную поездку из Сайгона. Дорога проходит через южные кварталы города и речные переправы, а затем среди более открытых ландшафтов. При самостоятельной поездке важно заранее проверять транспортное сообщение, доступность выбранных природных участков и условия посещения.
Стоит учитывать, что это влажная тропическая территория с большим количеством насекомых. Удобная закрытая обувь, защита от солнца и средство от комаров будут полезнее нарядной городской одежды. У макак не следует оставлять на виду еду и ценные мелкие предметы, а кормить диких животных не стоит.
Не нужно ожидать от Канзё идеальной картинки нетронутого тропического леса. Это восстановленная и активно управляемая экосистема, существующая рядом с крупным промышленным и торговым центром. Именно поэтому она особенно интересна.
Мангровые леса помогают связывать углерод, поддерживать биологическое разнообразие и защищать береговую линию. В условиях изменения климата и повышения уровня моря их значение становится всё более очевидным. Но одновременно им угрожают загрязнение, развитие инфраструктуры, изменение водного режима и расширение хозяйственной деятельности.
История Канзё показывает, что экологическое восстановление возможно даже после тяжёлых разрушений, хотя оно требует десятилетий работы и не возвращает прошлое в точности. Сегодняшний лес отличается от того, который существовал до войны, но он вновь выполняет многие важные природные функции.
В этом заключается особая ценность поездки на южную окраину Сайгона. Всего в нескольких десятках километров от небоскрёбов можно увидеть не просто необычный тропический пейзаж, а результат длительного взаимодействия человека и природы. Канзё напоминает, что историю города пишут не только архитекторы, политики и торговцы, но и люди, которые возвращают жизнь разрушенным лесам.