Needguide

Оперный театр Сайгона: почему сцена на сорок лет превратилась в парламент

Сайгон
Оперный театр Сайгона: почему сцена на сорок лет превратилась в парламент

На площади Ламшон в центре Сайгона стоит здание, которое легко принять за небольшой парижский театр. Его фасад украшен скульптурами, рельефами и изящными архитектурными деталями, а над главным входом поднимается высокая декоративная арка. Вечером, когда включается подсветка, оно выглядит особенно торжественно. Трудно представить, что в течение значительной части XX века здесь не звучали оперные арии и не проходили театральные премьеры. Вместо артистов в зал входили депутаты, а сцену сменили политические дебаты.

Сайгонский оперный театр, официально называемый Муниципальным театром Хошимина, принадлежит к числу самых выразительных зданий французской колониальной эпохи. Его история необычна даже для города, пережившего столько политических перемен. Театр успел побывать центром европейской культурной жизни, пострадать во время войны, стать убежищем для переселенцев, превратиться в парламент и только затем вернуться к первоначальному назначению.

История театральной жизни французского Сайгона началась задолго до появления нынешнего здания.

В 1863 году французские власти организовали представления для военнослужащих и колониальной администрации. Первые спектакли проходили в приспособленных помещениях. Позднее построили небольшой деревянный театр на участке, где сегодня находится гостиница Caravelle.

Для быстро развивавшегося колониального города такое сооружение вскоре стало слишком скромным. Французская администрация стремилась превратить Сайгон в представительную столицу Кохинхины. Здесь строили широкие бульвары, правительственные здания, соборы и гостиницы. Новый театр должен был стать частью этого архитектурного ансамбля.

В 1890-х годах власти начали подготовку проекта более крупного театрального здания. Был проведён архитектурный конкурс, а окончательный проект обычно связывают с французским архитектором Эженом Ферре. В исторических публикациях встречаются и другие имена архитекторов, участвовавших в разработке и строительстве комплекса.

Работы развернулись в конце XIX века, и в январе 1900 года театр торжественно открыли. Для колониального Сайгона это было важное культурное событие. Город получил постоянную сцену, рассчитанную на оперные постановки, концерты и драматические представления.

Архитектура здания отражала эстетику Французской Третьей республики. Его фасад нередко сравнивают с парижским Малым дворцом, построенным к Всемирной выставке 1900 года. В обоих случаях декоративное богатство должно было подчёркивать престиж общественного учреждения.

Однако сайгонский театр не был уменьшенной копией парижского здания. Его проект учитывал местные условия, особенности участка и требования к сценическому пространству.

Парадный фасад обращён к площади Ламшон. Центральный вход выделен широкой аркой, украшенной скульптурными композициями. Декоративные фигуры, маскароны и растительные орнаменты создают характерную для французского искусства рубежа веков театральность.

В первоначальном облике здания было ещё больше скульптур и украшений. Для европейской архитектуры того времени подобная насыщенность декором считалась вполне естественной. Театр воспринимался не просто как помещение для спектаклей, а как самостоятельное произведение искусства, призванное производить впечатление уже с улицы.

Внутри располагались зрительный зал, балконы, лестницы и служебные помещения. Архитекторы стремились создать торжественную атмосферу, соответствовавшую представлениям о европейском оперном театре.

Но повседневная история этого учреждения оказалась сложнее архитектурных замыслов.

Для регулярных спектаклей в Сайгон приходилось приглашать артистов из Франции. Транспортные расходы были значительными, а содержание театральных коллективов требовало постоянных финансовых субсидий. Колониальная администрация оплачивала не только сами представления, но и доставку исполнителей на далёкий азиатский берег.

Уже в первые десятилетия XX века возникали споры о целесообразности таких расходов. Одни жители французского Сайгона считали театр необходимым признаком цивилизованного города. Другие полагали, что средства полезнее направить на дороги, коммунальные службы и общественную инфраструктуру.

Постепенно театральная жизнь менялась. Появлялись кинематографы, танцевальные залы и новые формы развлечений. Традиционные европейские оперные и драматические представления уже не пользовались прежним вниманием.

В афише театра время от времени появлялись и местные постановки, включая кайлыонг, южновьетнамский музыкально-драматический жанр, сформировавшийся в начале XX века. Его развитие стало важной частью культурной жизни юга страны.

Кайлыонг соединяет драматическое действие, пение и инструментальную музыку. В отличие от европейской оперы, он вырос из местных исполнительских традиций и приобрёл огромную популярность среди вьетнамской публики.

Таким образом, даже здание, первоначально созданное для французской колониальной элиты, постепенно оказалось связано с более разнообразной культурной жизнью города.

Во время Второй мировой войны театр пережил серьёзные изменения.

В 1943 году с его фасада сняли часть декоративных элементов, стремясь придать сооружению более сдержанный облик. Исчезли некоторые скульптуры и украшения, определявшие первоначальный архитектурный характер здания.

В 1944 году театр пострадал от авиационной бомбардировки. Повреждения и общая военная обстановка сделали продолжение нормальной театральной деятельности невозможным.

После окончания войны здание восстановили лишь частично. Политическая ситуация в Индокитае оставалась нестабильной, а французская колониальная система приближалась к завершению.

После Женевских соглашений 1954 года началось масштабное перемещение населения между северной и южной частями Вьетнама. В Сайгон прибывали многочисленные переселенцы, и бывшее театральное здание некоторое время использовалось для их временного размещения.

Так пространство, предназначенное для праздничных представлений, оказалось связано с одной из самых болезненных сторон истории страны: разделением семей, вынужденным переездом и поиском нового дома.

В середине 1950-х годов здание получило совершенно другую функцию.

После образования Республики Вьетнам бывший театр переоборудовали для заседаний Национального собрания Южного Вьетнама. Внутреннее пространство приспособили для политической работы, а театральная архитектура уступила место требованиям парламентского учреждения.

С 1956 года здесь проходили заседания законодательного органа южновьетнамского государства. После конституционных преобразований 1967 года парламент стал двухпалатным, и бывший театр превратился в резиденцию Палаты представителей.

Верхняя палата, Сенат, заседала в другом историческом здании Сайгона.

Эта перемена удивительна не только с архитектурной точки зрения. Она показывает, насколько быстро могут меняться символические значения городских сооружений. Здание, созданное как витрина европейской культуры, стало одним из центров политической жизни независимого южновьетнамского государства.

Площадь перед бывшим театром тоже изменила свой характер. Здесь проходили официальные мероприятия, политические демонстрации и общественные собрания. Вместо публики, направлявшейся на вечерний спектакль, к зданию приезжали депутаты, государственные служащие и представители прессы.

В годы Вьетнамской войны окружающий район оказался в центре международного внимания.

Неподалёку находились гостиницы Continental и Caravelle, известные тем, что в них останавливались иностранные журналисты, дипломаты и писатели. Из окон гостиниц открывался вид на политический и административный центр Южного Вьетнама.

Сам театр в это время уже не был культурной сценой, но его расположение делало здание свидетелем важнейших событий эпохи.

После падения Сайгона 30 апреля 1975 года политическая система страны вновь изменилась. Бывший парламент некоторое время использовался новыми властями, а затем начался процесс возвращения здания к театральной функции.

Во второй половине 1970-х годов здесь возобновились выступления артистов. Однако десятилетия перестроек и изменения назначения не прошли бесследно. Здание нуждалось в серьёзном восстановлении.

Крупная реставрация проходила в 1995-1998 годах, в преддверии празднования трёхсотлетия Сайгона, отсчитываемого от административных преобразований 1698 года.

Реставраторы стремились вернуть сооружению архитектурный облик начала XX века. На фасаде вновь появились утраченные декоративные элементы, скульптуры и рельефы. Внутренние помещения приспособили к современным требованиям сценического искусства.

Одновременно обновили инженерные системы, освещение, оборудование сцены и условия для зрителей. В результате театр получил возможность принимать современные музыкальные, танцевальные и драматические постановки.

Сегодня в его программе встречаются концерты классической музыки, балетные спектакли, традиционные вьетнамские выступления и современные сценические проекты.

Особенно интересны постановки, которые соединяют местную культуру с новыми театральными формами. Например, известное представление À Ố Show использует акробатику, танец, музыку и предметы повседневной вьетнамской жизни, включая бамбуковые конструкции и плетёные корзины.

Подобные спектакли показывают, что театр не ограничивается сохранением европейского репертуара. Его современная жизнь связана и с поиском собственного вьетнамского сценического языка.

Для путешественника знакомство с театром начинается с площади Ламшон. Лучше всего рассматривать здание с противоположной стороны улицы, где открывается общий вид на фасад. Отсюда заметны его симметрия, декоративные скульптуры и характерная арка над входом.

Интересно сравнить современный облик с историческими фотографиями 1960-х годов. На них фасад выглядит значительно строже, поскольку многие украшения ещё не были восстановлены.

Такое сравнение помогает увидеть не просто архитектурную реставрацию, а смену политических эпох, каждая из которых оставляла собственный след на здании.

Попасть внутрь обычно можно во время представлений и отдельных организованных мероприятий. Постоянный свободный доступ во все помещения не предусмотрен, поэтому желающим увидеть зрительный зал лучше заранее ознакомиться с афишей.

Даже короткое посещение позволяет оценить контраст между внешней декоративностью и внутренним устройством театра. Особого внимания заслуживают лестницы, балконы, оформление зрительного зала и элементы восстановленного исторического интерьера.

Рядом проходит улица Донгкхой, бывшая колониальная улица Катина. Она сохранила несколько зданий, связанных с европейским периодом истории Сайгона, хотя многие старые постройки уступили место гостиницам, магазинам и современным комплексам.

Прогулка по этому району позволяет почувствовать, насколько разными были роли центральных городских пространств. Одни и те же улицы служили колониальной администрации, становились свидетелями военных событий, а затем превращались в деловой и туристический центр объединённого Вьетнама.

Оперный театр Сайгона особенно ценен именно своей многослойной биографией.

Его создали для европейских музыкальных постановок, но со временем он стал частью местной культурной жизни. Во время войн здесь размещали людей, потерявших привычный дом. Позднее здание превратилось в парламент и оказалось непосредственно связано с политической историей страны.

Сегодня на его сцене вновь выступают артисты, а фасад напоминает о торжественной архитектуре начала XX века.

В этом возвращении к первоначальному назначению есть особый смысл. Здание пережило несколько государственных систем, войны, разрушения и масштабные перестройки, но сохранило способность быть местом, куда люди приходят ради музыки и искусства.

Поэтому сайгонский оперный театр интересен не только любителям архитектуры. Он показывает, как общественные здания могут менять назначение вместе с городом и страной, оставаясь при этом важными свидетелями истории.

← Все статьи журнала