С бакинской набережной Каспийское море кажется открытым пространством, но вдали от берега можно различить невысокие острова. Один из них, Бёюк-Зиря, более известный под историческим названием Наргин, занимает особое место в памяти города. На первый взгляд это обычный каменистый участок суши, почти лишённый растительности. Однако в начале XX века здесь находился лагерь военнопленных, история которого стала одной из самых трагических страниц прошлого Баку.
Остров расположен у входа в Бакинскую бухту и входит в состав Бакинского архипелага. Его положение делало его удобным ориентиром для мореплавателей, но одновременно позволяло изолировать находившихся на нём людей от большого города. Именно эта географическая особенность во многом определила его судьбу.
Название Бёюк-Зиря означает «Большая Зиря». На протяжении длительного времени остров также называли Наргином. Происхождение этого названия обычно связывают с российскими морскими картами и сходством очертаний острова с Наргеном в Финском заливе. В исторических документах можно встретить разные варианты написания, отражающие изменения в местной топонимике.
Природные условия острова довольно суровы. Здесь нет постоянных источников пресной воды, территория открыта сильным ветрам, а растительность скудна. Летом камни нагреваются под солнцем, зимой влажный ветер усиливает ощущение холода. Для постоянной жизни такое место требовало доставки воды, продовольствия и практически всего необходимого с материка.
Но именно расположение возле входа в бухту делало остров важным для морского сообщения. В XIX веке, когда Баку быстро превращался в крупный порт, безопасность судоходства приобретала всё большее значение. Каспийские суда перевозили нефтепродукты, промышленные товары и пассажиров, а подходы к гавани нуждались в навигационных ориентирах.
На Наргине действовал маяк, помогавший кораблям ориентироваться при входе в Бакинскую бухту. Позднее маячные сооружения перестраивались, а история островной навигации оказалась связана и с военными событиями XX века. Таким образом, задолго до появления лагеря остров выполнял вполне мирную и полезную функцию.
Первая мировая война совершенно изменила его назначение. После вступления Османской империи в войну против России на Кавказе развернулись масштабные боевые действия. Османские и российские войска сражались в сложных горных условиях, особенно тяжёлых в зимний период.
Одним из наиболее драматических эпизодов стала Сарыкамышская операция зимой 1914-1915 годов. Османская армия понесла огромные потери от боевых действий, морозов, болезней и недостатка снабжения. Тысячи военнослужащих оказались в плену.
Российские власти направляли захваченных солдат в лагеря и пункты содержания на разных территориях империи. Часть пленных доставляли через Кавказ в Баку, а затем переправляли на Наргин.
К середине войны остров превратился в крупный лагерь. Здесь содержались прежде всего османские военнослужащие, однако среди узников встречались и представители других государств, участвовавших в войне. Исторические исследования упоминают также германских, австро-венгерских и других пленных.
Условия содержания оказались чрезвычайно тяжёлыми. Временные деревянные бараки плохо защищали от холодного ветра и осадков. Переполненность помещений способствовала распространению заболеваний, а зависимость от морских перевозок создавала постоянные проблемы с доставкой продуктов и пресной воды.
Особенно опасными были недостаток полноценного питания и санитарные условия. Ослабленные болезнями и долгим пребыванием на фронте люди попадали в среду, где восстановление здоровья становилось почти невозможным.
Воспоминания бывших пленных и архивные материалы свидетельствуют о голоде, эпидемиях, высокой смертности и недостаточной медицинской помощи. Наргин стал известен как место тяжёлых страданий, а в исторической памяти закрепились определения «остров смерти» и «остров ада».
При этом точные количественные оценки требуют осторожности. В публикациях встречаются разные данные о числе прошедших через лагерь военнопленных и погибших. Некоторые авторы объединяют сведения за разные годы, другие приводят оценки, не всегда подтверждённые полными списками заключённых.
Поэтому важно не превращать трагедию Наргина в соревнование впечатляющих цифр. Достоверно установлено главное: в годы Первой мировой войны здесь содержались тысячи людей, многие из которых умерли вследствие тяжёлых условий, болезней и нехватки необходимых средств для существования.
История лагеря была тесно связана с жизнью самого Баку. Город находился под властью Российской империи, но его население отличалось большим культурным и национальным разнообразием. Среди местных мусульман существовали прочные языковые, религиозные и культурные связи с населением Османской империи.
Известия о положении турецких военнопленных вызывали сочувствие у части бакинского общества. В городе начали организовывать помощь узникам, собирать продукты, одежду, лекарства и средства на медицинскую поддержку.
Особенно заметную роль играло Бакинское мусульманское благотворительное общество. Его деятельность была частью более широкой традиции общественной благотворительности, активно развивавшейся в городе в начале XX века.
К оказанию помощи были причастны представители состоятельных семей, предприниматели, общественные деятели и добровольцы. Среди людей, поддерживавших благотворительные инициативы, источники называют Гаджи Зейналабдина Тагиева и других известных бакинцев.
Важной особенностью этой помощи было то, что она выходила за пределы обычного сбора пожертвований. Благотворительные организации стремились получать сведения об условиях содержания, добиваться разрешений на передачу необходимых вещей и облегчать положение больных.
Большое значение имела пресса. Бакинские газеты сообщали о судьбе военнопленных, публиковали обращения о помощи и привлекали внимание к гуманитарным проблемам. Благодаря этому история Наргина переставала быть полностью скрытой за морем и лагерными ограждениями.
Сохранившиеся письма, документы благотворительных обществ, газетные публикации и воспоминания позволяют современным историкам восстанавливать отдельные человеческие судьбы. Эти материалы особенно важны, поскольку официальная административная отчётность не всегда передаёт реальное положение заключённых.
За общими словами «военнопленные» стояли люди разного возраста, происхождения и жизненного опыта. Многие до войны были крестьянами, ремесленниками, рабочими или студентами. Они оказались далеко от родных мест, не зная, сколько продлится плен и смогут ли вернуться домой.
Наргинская история затрагивает и судьбы мирных жителей, оказавшихся в зоне военного конфликта. Исследователи рассматривают свидетельства о гражданских лицах, перемещённых в ходе боевых действий на Кавказе. Однако состав заключённых и обстоятельства их попадания на остров требуют отдельного изучения по документам конкретных периодов.
После революционных событий 1917 года политическое положение на Кавказе стало стремительно меняться. Российская империя распалась, на её бывших территориях возникли новые органы власти, а вопрос возвращения военнопленных осложнился разрушением прежних административных систем.
В 1918 году Баку пережил очередную смену власти и военные столкновения. В сентябре город заняли силы Кавказской исламской армии при участии османских войск. Эти события повлияли и на судьбу заключённых, находившихся на Наргине.
Проблема репатриации не завершилась одномоментно. Среди бывших пленных оставались представители разных армий, а возвращение людей в страны происхождения зависело от транспортных возможностей, политических договорённостей и работы гуманитарных организаций.
Документы конца 1918 года свидетельствуют о нахождении в районе Баку бывших военнопленных из Центральной Европы. В их отправке домой участвовали международные гуманитарные структуры, включая Красный Крест, а также власти Азербайджанской Демократической Республики.
Таким образом, история Наргина не ограничивается только турецкими военнопленными. Она показывает более широкие последствия мировой войны, когда десятки тысяч людей оказались перемещены далеко от родины и зависели от решений государств, которых вскоре могло уже не существовать.
После установления советской власти остров продолжал использоваться для военных и режимных целей. С его историей связывают также политические репрессии и содержание заключённых в разные периоды XX века. Однако эти события необходимо отличать от истории лагеря Первой мировой войны, поскольку они относятся к другим политическим обстоятельствам.
Во время Второй мировой войны Бакинская бухта имела большое стратегическое значение. Нефтяная промышленность Азербайджана обеспечивала советскую экономику важнейшими топливными ресурсами, поэтому оборона морских и промышленных объектов приобрела особую важность.
История маяка Наргина также оказалась затронута войной. Старое сооружение было разрушено в 1941 году в рамках военных мер, связанных с опасениями использования навигационных ориентиров вражеской авиацией. Позднее на острове появилось новое маячное оборудование.
Сегодня Бёюк-Зиря не является обычным туристическим островом с регулярными прогулочными рейсами и свободным доступом. Территория связана с режимными объектами, а посещение требует специальных разрешений. Поэтому планировать самостоятельную высадку здесь не следует.
Впрочем, чтобы познакомиться с историей Наргина, необязательно отправляться на остров. Его расположение позволяет понять важную географическую особенность Баку: сравнительно небольшое расстояние по воде может создавать почти полную изоляцию от городской жизни.
Этот контраст особенно выразителен, если представить Баку начала XX века. На материке развивались театры, открывались школы, строились роскошные особняки, работали нефтяные предприятия. А всего в нескольких километрах, за линией морской воды, люди жили в переполненных бараках и боролись с голодом и болезнями.
Память о Наргине занимает важное место в исторических отношениях Азербайджана и Турции. Исследователи двух стран продолжают изучать архивные документы, публиковать письма пленных и материалы благотворительных организаций. Благодаря этому всё больше внимания уделяется не только военной истории, но и судьбам людей, оказавшихся в плену.
Особенно важны работы, основанные на сопоставлении российских, азербайджанских, османских и других архивов. Они помогают отделять документально подтверждённые события от позднейших легенд, уточнять численность заключённых и восстанавливать деятельность общественных организаций.
Для путешественника история острова может стать неожиданным дополнением к знакомству с Баку. Столица Азербайджана часто раскрывается через средневековую архитектуру, нефтяное богатство и современное строительство. Наргин напоминает о другой стороне городской истории, связанной с войной, человеческими потерями и гражданской солидарностью.
Важнейшим наследием этой истории остаются не сооружения, многие из которых исчезли, а документы и свидетельства. Именно они позволяют услышать голоса людей, которых когда-то отделяла от города лишь небольшая полоса Каспийского моря.
Остров Наргин выглядит скромно на фоне масштабной панорамы Бакинской бухты. Но за его каменистыми берегами скрывается история, которая помогает иначе увидеть начало XX века. Это рассказ не о дворцах и промышленном успехе, а о человеческой уязвимости, сострадании и попытках помочь тем, кто оказался в беде.
Поэтому даже далёкий силуэт Бёюк-Зиря заслуживает внимания. Иногда самые неприметные точки на карте хранят события, без которых невозможно понять подлинную глубину истории большого города.