За парадными фасадами лондонских особняков скрывается другой город. Стоит свернуть с оживлённой улицы в узкий переулок, и пространство неожиданно меняется. Вместо высоких георгианских домов появляются невысокие кирпичные здания, гаражные ворота, цветочные горшки у дверей и небольшие внутренние дворики. Иногда мостовая здесь до сих пор выложена каменными блоками, а движение почти отсутствует.
Такие переулки называются mews. Сегодня они считаются одними из самых привлекательных жилых уголков Лондона. Но первоначально их создавали вовсе не для состоятельных горожан, а для лошадей, экипажей и прислуги.
Чтобы понять происхождение этих необычных улиц, нужно представить Лондон XVIII века, когда собственный экипаж был важным признаком богатства и общественного положения.
Зажиточные семьи селились в просторных домах на новых улицах Вест-Энда. Передний фасад выходил на красивую площадь или широкую улицу, а позади находились хозяйственные помещения. Владельцам требовались конюшни, места для хранения карет, комнаты кучеров и конюхов.
Размещать всё это непосредственно перед парадным входом было неудобно. Лошади создавали шум, запахи и грязь, а движение экипажей мешало пешеходам. Поэтому городские архитекторы начали активно использовать особую планировочную схему: за главными домами устраивали узкий служебный переулок с отдельными хозяйственными зданиями.
Так возник характерный для Лондона контраст между парадной и повседневной сторонами городской жизни.
Главная улица демонстрировала достаток владельцев. Задний переулок обеспечивал работу всего домашнего хозяйства.
Интересно, что само слово mews первоначально вообще не было связано с лошадьми.
Его история начинается в средневековом королевском Лондоне. В районе Чаринг-Кросс, примерно там, где сегодня стоит Национальная галерея, находилось помещение для королевских ловчих птиц. Соколов держали здесь во время линьки, когда они временно не участвовали в охоте. От английского слова mew, связанного с линькой птиц, и произошло название.
После пожара 1534 года при Генрихе VIII это место перестроили для содержания королевских лошадей. Старое название сохранилось, хотя назначение помещений изменилось. Постепенно слово стало обозначать конюшенные дворы и хозяйственные переулки в разных частях Лондона.
Особенно активно такие комплексы строили в XVIII и XIX веках, когда расширялись Мейфэр, Мэрилебон, Белгравия и другие престижные районы.
Типичный дом в mews был значительно скромнее особняка, которому служил. На первом этаже располагались стойла для лошадей и помещение для экипажа. Выше находились комнаты работников, иногда сеновалы или складские пространства.
Многие здания имели широкие ворота, необходимые для въезда карет. Второй этаж мог быть украшен небольшими окнами, а кирпичная кладка оставалась простой и практичной. Архитектурная выразительность здесь возникала не благодаря дорогому декору, а из-за пропорций, повторяющихся фасадов и камерного масштаба.
Жизнь такого переулка была далека от сегодняшней тишины.
Ранним утром конюхи чистили стойла, готовили упряжь и выводили животных. Кучера обслуживали экипажи, мастера ремонтировали колёса и кожаные детали. Приходилось доставлять сено, убирать навоз и постоянно поддерживать порядок.
Лошади были необходимой частью городского транспорта, но одновременно создавали сложные санитарные проблемы. В Лондоне, где улицы и без того были перегружены движением, обслуживание огромного количества животных требовало значительных усилий.
Ситуация начала меняться с распространением автомобилей в начале XX века.
Первоначально многие бывшие каретные помещения просто приспособили под гаражи. Вместо лошадей и экипажей за широкими воротами появились автомобили. Конюшенные переулки оказались неожиданно удобными для нового транспорта благодаря отдельным въездам и расположению позади основных улиц.
Затем изменился сам уклад городской жизни.
Большие дома с многочисленной прислугой постепенно становились менее распространёнными. Хозяйственные постройки теряли первоначальную функцию, а владельцы начали продавать или сдавать их отдельно.
Некоторые бывшие конюшни превращались в мастерские и небольшие предприятия. Другие привлекали художников, архитекторов и людей творческих профессий, которым нравились сравнительно небольшие помещения с самостоятельным входом.
Во второй половине XX века началось активное превращение mews в жилые дома.
Невысокие здания с гаражными воротами позволяли создавать необычные интерьеры: открытые гостиные, мастерские на первом этаже, спальни наверху. Иногда архитекторы полностью перестраивали внутреннее пространство, сохраняя историческую оболочку.
Постепенно бывшие служебные дворы стали желанными адресами. Их привлекательность объяснялась не только архитектурой, но и редким сочетанием центрального расположения и относительной тишины.
Сегодня за скромной кирпичной стеной может скрываться тщательно спроектированный современный дом, стоимость которого сопоставима с ценой большого особняка.
Особенно хорошо эту часть городской истории можно почувствовать в Мэрилебоне.
В районе между Marylebone High Street, Wigmore Street, Portland Place и Marylebone Road сохранилась сеть небольших переулков, первоначально устроенных для обслуживания георгианской жилой застройки.
Здесь полезно обращать внимание не столько на отдельные знаменитые здания, сколько на общую организацию пространства. Широкая улица сменяется узким проездом, меняется высота домов, исчезают витрины и большие потоки людей.
В Мейфэр можно увидеть ещё одну разновидность таких переулков. Среди исторических улиц западнее Беркли-сквер сохранились небольшие mews, где бывшие хозяйственные помещения теперь используются как жилые дома, гаражи и коммерческие пространства.
Совсем другой характер имеют переулки Кенсингтона и Южного Кенсингтона. Некоторые из них отличаются светлыми фасадами, окрашенными дверями и обилием растений. Однако яркие фотографии могут создавать обманчивое впечатление: это не декоративные туристические площадки, а обычные жилые улицы.
Важная часть их очарования заключается именно в частной жизни, которая продолжается за историческими фасадами.
Поэтому при прогулке стоит соблюдать простые правила: не заглядывать в окна, не заходить во внутренние дворы за закрытыми воротами и не устраивать фотосессии у чужих дверей.
Интересно сравнить обычные mews с Королевскими конюшнями при Букингемском дворце, Royal Mews.
Современный комплекс спроектировал архитектор Джон Нэш. Его завершили в 1825 году. В отличие от небольших служебных переулков, это было представительное сооружение с внутренним двором, аркой, часовой башней и помещениями для многочисленных лошадей.
Королевские конюшни продолжают выполнять историческую функцию. Здесь содержат лошадей, готовят экипажи и транспорт для государственных церемоний. В определённые периоды комплекс открыт для посетителей, позволяя познакомиться с редким сохранившимся примером действующего конюшенного хозяйства британской монархии.
Между Royal Mews и маленьким жилым переулком Мэрилебона существует неожиданная связь. Оба пространства возникли из одной потребности: обеспечить работу транспорта и обслуживающих его людей, не нарушая парадную организацию городской жизни.
Однако судьба обычных mews показывает ещё одну важную особенность Лондона.
Город редко полностью избавляется от старых архитектурных форм. Гораздо чаще он приспосабливает их к новым потребностям. Конюшня становится гаражом, гараж превращается в гостиную, а бывшая комната кучера становится спальней или кабинетом.
При этом общая структура улицы остаётся узнаваемой.
Именно поэтому прогулка по лондонским mews даёт необычное ощущение исторической непрерывности. Здесь нет монументальных памятников и торжественных площадей. Но сохранилась сама геометрия повседневной жизни, сложившаяся несколько столетий назад.
За фасадами богатых особняков существовал целый мир работников, животных, ремесленников и хозяйственных забот. Сегодня этот мир исчез, однако его архитектура продолжает жить, напоминая, что история большого города складывается не только на парадных улицах, но и в тихих переулках за ними.