В начале 1920 года на улицах Витебска можно было увидеть необычные изображения: разноцветные квадраты, круги и прямоугольники появлялись на фасадах домов, плакатах и праздничных конструкциях. Для провинциального города, привыкшего к купеческим вывескам, церковным куполам и размеренной жизни на берегах Западной Двины, это было не просто художественным экспериментом. Несколько молодых художников всерьёз намеревались создать новый визуальный язык, который изменит повседневную жизнь человека.
Сегодня Витебск прежде всего ассоциируется с Марком Шагалом. Но мало кто представляет, что именно здесь на протяжении нескольких лет существовала одна из самых необычных художественных школ Европы. В её стенах встретились Шагал, Казимир Малевич и Эль Лисицкий, три мастера, чьи идеи впоследствии повлияли на мировую живопись, архитектуру и графический дизайн.
Началась эта история в 1918 году. Марк Шагал, уже успевший познакомиться с художественной жизнью Парижа, вернулся в родной город после революции. Он получил должность уполномоченного по делам искусств Витебской губернии и решил осуществить давнюю мечту: открыть художественную школу, в которой талант был бы важнее происхождения, возраста и материального положения ученика.
Официальное открытие Витебского народного художественного училища состоялось 28 января 1919 года. Образование было бесплатным, а преподавать приглашали представителей разных художественных направлений. Шагал не собирался создавать школу одного стиля. Напротив, он хотел, чтобы начинающие художники могли выбирать собственный путь.
Это было смелое решение для эпохи, когда искусство становилось предметом ожесточённых споров. Одни считали, что новая действительность требует понятных народу изображений. Другие были убеждены, что революция должна изменить не только общество, но и сами формы художественного выражения.
В школе работал Юдель Пэн, известный витебский живописец и первый учитель Шагала. Его подход основывался на внимательном изображении реального мира. Совсем иначе смотрел на задачи искусства Эль Лисицкий, занимавшийся графикой, печатью и архитектурными экспериментами. Именно он способствовал приглашению в Витебск Казимира Малевича.
Малевич приехал в ноябре 1919 года. К тому времени его знаменитый «Чёрный квадрат» уже стал символом нового направления, супрематизма. Художник утверждал, что картина не обязана изображать людей, дома или деревья. Цвет и геометрическая форма обладают самостоятельной выразительностью, а искусство может существовать вне привычного предметного мира.
Для молодых учеников его идеи оказались чрезвычайно притягательными. Малевич был не только живописцем, но и талантливым преподавателем, способным превращать художественные рассуждения в масштабную программу преобразования окружающей среды.
В 1920 году вокруг него сформировалось объединение УНОВИС, название которого расшифровывалось как «Утвердители нового искусства». Среди участников были Вера Ермолаева, Илья Чашник, Николай Суетин, Лазарь Хидекель и другие художники. Эль Лисицкий также сыграл важную роль в развитии объединения.
УНОВИС отличался от обычного художественного кружка. Его участники стремились работать коллективно, а чёрный квадрат использовали как знак принадлежности к движению. Их интересовала не только живопись. Они проектировали плакаты, оформление зданий, сценические декорации, предметы повседневного пользования и даже продовольственные карточки.
Витебск превратился в своеобразную лабораторию нового искусства. Супрематические композиции выходили за пределы холстов и появлялись в городском пространстве. Художники проверяли, как абстрактные формы взаимодействуют с архитектурой, улицей и движением людей.
В этих экспериментах угадываются идеи, которые позднее станут привычными для архитекторов и дизайнеров XX века. Геометрическая композиция, выразительная типографика, использование цвета как самостоятельного элемента пространства сегодня кажутся естественными. Но в послереволюционном Витебске подобный подход воспринимался как радикальное новаторство.
При этом отношения между основателями художественного движения складывались непросто. Шагал оставался сторонником индивидуального творчества, наполненного личными воспоминаниями, образами еврейского местечка, любовью и фантастическими превращениями привычного мира. Малевич же стремился выстроить последовательную художественную систему, освобождённую от предметных изображений.
Противоречие было принципиальным. Для Шагала искусство рождалось из личного переживания, для Малевича оно становилось способом построения совершенно новой реальности. Постепенно большинство активных учеников перешло на сторону супрематистов. В июне 1920 года Шагал покинул Витебск и отправился в Москву, где занялся оформлением спектаклей еврейского театра.
Эксперимент продолжался, но недолго. В 1922 году состоялся первый и одновременно последний выпуск Витебского народного художественного училища в его первоначальном виде. Малевич вместе с группой последователей уехал в Петроград. Политическая обстановка менялась, и пространство для независимых художественных поисков постепенно сокращалось.
Спустя десятилетия значение витебского периода стало особенно очевидным. Произведения и документы школы оказались предметом крупных международных выставок. В 2018 году Центр Помпиду в Париже представил выставку, посвящённую Шагалу, Лисицкому, Малевичу и витебскому авангарду 1918-1922 годов. Затем этот художественный сюжет получил продолжение в Еврейском музее Нью-Йорка.
Для современного путешественника история художественной революции делает Витебск гораздо интереснее, чем обычный город с несколькими музеями знаменитого земляка.
На Покровской улице находится дом-музей Марка Шагала. Он знакомит с семейной средой, в которой рос будущий художник. Старый Витебск с его деревянными домами, небольшими улицами и жизнью еврейских кварталов был для Шагала неисчерпаемым источником образов. Даже после переезда во Францию художник продолжал возвращаться к этим воспоминаниям на своих полотнах.
Другой важный адрес связан непосредственно с художественной школой. В историческом здании бывшего народного художественного училища на улице Марка Шагала, 5а, работает Музей истории Витебского народного художественного училища. Это место позволяет представить атмосферу времени, когда начинающие художники обсуждали судьбу искусства с людьми, чьи имена сегодня входят в учебники.
Интересно сопоставить эти два пространства. Дом Шагала рассказывает о происхождении художественных образов, о памяти и повседневной жизни. Здание училища напоминает о другой стороне творчества: спорах, манифестах, коллективных проектах и попытках переустроить мир.
Прогулка по Витебску после знакомства с этой историей приобретает дополнительный смысл. Городские фасады, пересечения улиц, силуэты мостов и контрасты архитектурных форм неожиданно начинают восприниматься как элементы большой композиции. Это не означает, что современный Витебск сохранил облик супрематического города 1920 года. Большая часть той экспериментальной среды исчезла, а историческая застройка серьёзно пострадала во время Второй мировой войны.
И всё же главное наследие витебской школы заключалось не в раскрашенных стенах. Оно состояло в убеждении, что искусство способно выйти за пределы музея и стать частью повседневной жизни.
В этом и заключается удивительный парадокс Витебска. Город, который кажется спокойным и традиционным, однажды оказался в центре художественной революции международного масштаба. Причём главные её участники не просто создавали картины. Они спорили о том, каким должен стать мир будущего, и пытались найти ответ прямо на улицах небольшого белорусского города.